Вечерний покой

Вечерний покой

И столь велик бесценный дар во мне,
ступает вечер лунным мvромъ в черни,
я от тебя иду богат вдвойне,
как посвящённый с таинства вечерни.

Она в покое в гавани укромной.
Пестры желанья, выдуманы днём.
Я тих вдвойне. Блажен в ночи безбромной,
и снам моим быть в Сказочной вдвоём.

Эрнст Голль
перевод с немецкого Терджимана Кырымлы


Abendfriede

Und eine große Weihe ist in mir,
Der Abend kam auf mondverklärten Wegen,
So reich gesegnet gehe ich von dir,
Wie ein Versöhnter kehrt vom Abendsegen.

Wie ruhn sie tief im dämmerstillen Hafen,
Die bunten Wünsche, die der Tag erfand,
Ich bin so still. Nun werd ich selig schlafen,
Und meine Träume gehn ins Sehnsuchtsland.

Ernst Goll

Комментариев: 0

Агасфер

Агасфер

Помолчим в горах: нас двое,
солнце третье, и покой.
Строй обла`чный непокоен
над долиною родной.

Рук твоих приняв прохладу,
я: «Немил мне свет земной:
чтоб покой обресть, мне надо
в тесной дружбе жить с тобой».

Ты головку-хомякушу
на моё плечо, Жу-жу:
«Ты мою встревожил душу,
мира я не нахожу».

Отдохнём в горах, нас двое,
солнце третье, и покой .
Строй обла`чный непокоен
над долиною родной.

Эрнст Голль
перевод с немецкого Терджимана Кырымлы


Ahasver

Ruhten wir auf Bergeshöhen
Schweigend in der Sonne Strahl —
Ruhevolle Wolken stehen
Über unserm Heimattal. —

Nahm ich deine kühlen Hände:
„Friedeleer ist mir die Welt
Dass ich wieder Frieden fände,
Hab ich mich zu dir gesellt.“

Neigtest du das Haupt und legtest
Es auf meine Schulter schwer:
„Seit du meine Seele wecktest,
Fand ich keinen Frieden mehr.“

Ruhten wir auf Bergeshöhen
Schweigend in der Sonne Strahl —
Ruhelose Wolken gehen
Über unser Heimattal. —

Ernst Goll

Комментариев: 0

Вечером (1)

Вечером (I)

Фиалок шлейфы стелятся как вены,
цветы покорно клонятся ко сну,
и колокольчик молится забвенно:
настал мой час, что ждал я как жену.

Блаженно рук раскинувши обойму,
я воплощу лугами сказку дум
и к облакам бледнеющим обоим
у врат лазурных неба ввысь уйду.

Мне голосок почудился негромкий:
«Мы ждём твоё да в белой не фате:
земное счастье ты испил до кромки,
испей же боль от заземлённых тел.

Эрнст Голль
перевод с немецкого Терджимана Кырымлы


Am Abend (I)

Violenschleier liegen auf den Wegen,
Die Blumen haben sich zum Schlaf gelehnt,
Und eine Glocke betet Abendsegen. —
Das ist die Stunde, die ich lang ersehnt.

Nun will ich selig meine Arme breiten,
Weit über die verträumten Wiesen gehn
Und zu den beiden blassen Wolken schreiten,
Die vor der blauen Himmelstüre stehn.

Mir war’s, als hört ich eine Stimme sagen:
„Wir warten deiner mit dem weißen Kleid.
Du hast der Erde ganzes Glück getragen,
So trugst du auch der Erde ganzes Leid.“

Ernst Goll

Комментариев: 3

* * *

Вечерний покой

И столь велик бесценный дар во мне,
ступает вечер лунным мvромъ в черни,
я от тебя иду богат вдвойне,
как посвящённый с таинства вечерни.

Она в покое в гавани укромной.
Пестры желанья, выдуманы днём.
Я тих вдвойне. Блажен в ночи безбромной,
и снам моим быть в Сказочной вдвоём.

Эрнст Голль
перевод с немецкого Терджимана Кырымлы


Abendfriede

Und eine große Weihe ist in mir,
Der Abend kam auf mondverklärten Wegen,
So reich gesegnet gehe ich von dir,
Wie ein Versöhnter kehrt vom Abendsegen.

Wie ruhn sie tief im dämmerstillen Hafen,
Die bunten Wünsche, die der Tag erfand,
Ich bin so still. Nun werd ich selig schlafen,
Und meine Träume gehn ins Sehnsuchtsland.

Ernst Goll

 

Агасфер

Помолчим в горах: нас двое,
солнце третье, и покой.
Строй обла`чный непокоен
над долиною родной.

Рук твоих приняв прохладу,
я: «Немил мне свет земной;
чтоб покой обресть, мне надо
в тесной дружбе быть с тобой».

Ты головку-хомякушу
на моё плечо, Жу-жу:
«Ты мою встревожил душу,
мира я не нахожу».

Отдохнём в горах: нас двое, 
солнце третье, и покой .
Строй обла`чный непокоен
над долиною родной.

Эрнст Голль
перевод с немецкого Терджимана Кырымлы


Ahasver

Ruhten wir auf Bergeshöhen
Schweigend in der Sonne Strahl —
Ruhevolle Wolken stehen
Über unserm Heimattal. —

Nahm ich deine kühlen Hände:
„Friedeleer ist mir die Welt
Dass ich wieder Frieden fände,
Hab ich mich zu dir gesellt.“

Neigtest du das Haupt und legtest
Es auf meine Schulter schwer:
„Seit du meine Seele wecktest,
Fand ich keinen Frieden mehr.“

Ruhten wir auf Bergeshöhen
Schweigend in der Sonne Strahl —
Ruhelose Wolken gehen
Über unser Heimattal. —

Ernst Goll

 

Вечером (I)

Фиалок шлейфы стелятся как вены,
цветы покорно клонятся ко сну,
и колокольчик молится забвенно:
настал мой час, что ждал я как жену.

Блаженно рук раскинувши обойму,
я воплощу лугами сказку дум
и к облакам бледнеющим обоим
у врат лазурных неба ввысь уйду. 

Но будто глас взгремел мне из ненастья: 
«Мы ждём твою в фате. Не мёд, но соль.
Ты пил сполна своё земное счастье,
теперь испей сполна земную боль».

вариант: 
Мне голосок почудился негромкий:
«Мы ждём твоё да в белой не фате:
земное счастье ты испил до кромки,
испей и боль от заземлённых тел».

Эрнст Голль
перевод с немецкого Терджимана Кырымлы


Am Abend (I)

Violenschleier liegen auf den Wegen,
Die Blumen haben sich zum Schlaf gelehnt,
Und eine Glocke betet Abendsegen. —
Das ist die Stunde, die ich lang ersehnt.

Nun will ich selig meine Arme breiten,
Weit über die verträumten Wiesen gehn
Und zu den beiden blassen Wolken schreiten,
Die vor der blauen Himmelstüre stehn.

Mir war’s, als hört ich eine Stimme sagen:
„Wir warten deiner mit dem weißen Kleid.
Du hast der Erde ganzes Glück getragen,
So trugst du auch der Erde ganzes Leid.“

Ernst Goll

 

Вечером (II)

Любовью благой тяжёл,
бросаю я тихий твой дом,
свет фонарей был жёлт,
гаснут они кругом.

Свет и в твоем окне? —
вновь я страстью томим.
Свет одинок во мне,
и к счастью он негасим.

Эрнст Голль
перевод с немецкого Терджимана Кырымлы


Am Abend (II)

Von Liebe und Seligkeit schwer
Verlass ich dein stilles Haus —
Alle Laternen umher
Löschen die Lichter aus.

Immer wieder zu dir
Gehn alle Wünsche zurück —
Es ist ein Licht in mir,
Das mag nicht verlöschen vor Glück. ...

Ernst Goll

Комментариев: 0

* * *

***
Плачет старый лес по мертвым
незнакомым сыновьям.
Смерть взывает к новым жертвам:
в лоне вдосталь ям.

Там, где насмерть бьются двое,
две судьбы,
птичья чернь кошмарит голубое,
режет рёв трубы.

Смерть, победная по праву,
тряской кос в умеркших небесах
сыплет в сутенок кровавой славы
перхоть-прах.

Смерть взывает к новым жертвам:
в лоне вдосталь ям.
Плачет старый лес по мертвым
сыновьям.

Николай Лилиев
переводс болгарского Терджимана Кырымлы


***
Плаче старата гора над мъртви
и незнайни синове.
От потайна шир за нови жертви
властна смърт зове.

И натам, где смъртно се сражават
две съдби,
черни птици шумно прилетяват,
меден рог тръби.

Смърт победна смътно очертава,
сред погаснали небеса,
в сянката на кървавата слава
своята коса.

От потайна шир за нови жертви
властна смърт зове.
Плаче старата гора над мъртви
синове.

Николай Лилиев

 

***
В глухой степи
покой и тишина,
в тупой степи
белым-бела луна.

Далёкий город
утишил томный звон,
далёкий город
уходит в летний сон.

В черно`м бору
чей зов волнует кровь,
в черно`м бору,
где младость и любовь?

Я всё живу
над памятью дрожа,
я всё живу,
той скорбью дорожа.

Николай Лилиев
перевод с болгарского Терджимана Кырымлы


***
В глухото поле
мир и тишина,
в глупото поле
бялата луна.

Надалек градът
рони сетен звън,
надалек градът
тъне в летен сън.

В модрата гора
нечий нежен зов,
в модрата гора
младост и любов.

Аз живея пак
своя спомен скъп,
аз живея пак
миналата скръб.

Николай Лилиев

Комментариев: 0

"Агасфер" Николая Лилиева, пока отрывки

Агасфер

1.
 Века лелеют вековечный сон,
и время пригвождённое трепещет,
просторы не роняют тихий звон — 
ты бдишь втемную, Агасфер невещий.

Куда в бескрайнюю, глухую нощь,
кровавой стужей слитую в зеницах
уносишь ты погибельную мощь
судьбы навек с живым разниться?

Утихнет ливень твоего стыда
без имени, из ряда непростимых,
когда встрепещет первая звезда
на облике небес неугасимых?

Тогда прострётся Богова рука
в оледеневшие пустыни,
снесёт Его река
твой сон в долины сини?

Не то как дрогнет первая звезда
и время снова ход себе отмерит,
ты наяву услышишь: «Будь всегда
навеки проклят, скитник Агасфере!»

2.
О, звёздный выблеск, тайной, неземной,
любви покров,
чужой надежды зов,
напрасно в гадкий час он надо мной!

Здесь я один у роковой черты
где скорбь моя черна,
душа бедна,
и путь мой тяжек без мечты

И вновь ветрила стронули меня
и плещут вёсла
в реке времён без плёса,
течению согласно вдаль маня.

Я трачу плоть — кончина не видна,
и вновь грешу,
и, павший, смерть прошу,
но нет душе потерянной благого дна.

3.
Посмотри, как вершины блестят
возвышая в пределы лазурные
грёз заветных хрустальный сосуд!
Только снег мне позёмки несут,
и в потёмках под выпляски бурные 
мысли, душу не грея, горят.

О, когда? — Зов небес у виска,
ветры тянут всё те же бездомные,
след мой мажут в скрижалях песка.
О, когда? — Улетают века.
И надежды трепещут бессонные,
но в сосуде хрустальном — тоска.

10.
Опять ветры вструбили будний день
о, этот гневный плач ветров! зовущий,
он манит, прогоняя стыд и лень,
звёрье на пир кровавый в голь и гущи.

А с гор неведомых крадётся ночь
бездомнице просторы — кров и мера,
и с ней тучнеет, совесть мира в точь,
гигантша-тень бродяги Агасфера.

Николай Лилиев
перевод с болгарского Терджимана Кырымлы

 

Ахасфер

1.
Заспиват вековете своя сън,
и пригвоздено времето трепери,
просторите не ронят звън,
но ти си буден, Ахасфере.

Къде в нощта, безкрайна, глуха нощ,
в зениците на кървав студ стопена,
отнасяш гибелната мощ
на свойта самота смутена?

Ще стихнат ли поройните води
на твойто отчаяние без име,
щом трепнат първите звезди
сред небеса неугасими?

Ще се простре ли светлата ръка
на Бога в заледените пустини
да изведе като река
сънят ти в сините долини?

Или щом трепнат първите звезди,
и времето пак своя ход отмери,
ще чуеш явствен глас: Бъди
проклет навеки, Ахасфере!

2.
О блясък на звездите отразен
като любов,
като надежден зов
напразно в тоя мразен час, пред мен!

Аз стигам до пределната черта.
на свойта черна скръб
без спомен скъп
и без напътствена мечта.

И пак ме люшкат странни ветрила,
и пак плющят
и глъхнат в моя път
на времето покорните весла.

Аз падам пак, и моля, и греша,
но няма смърт
под тая няма твърд
за моята изгубена душа.

3.
Погледни, планините блестят
и издигат високо в лазурите
на мечтите кристалния съд!
Но върти се пред мене снегът,
и в нощта, разлюляна от бурите,
несъгрените мисли горят.

Докога? — Дървесата зоват,
небесата ме спират зачудени,
ветровете ме помнят на път.
Докога? — Вековете летят.
И надеждите трепват събудени
на мечтите в кристалния съд.

4.
Надеждите са будни,
но в тая тежка нощ,
безкрайна, безначална,
полята са безлюдни,
земята е без вожд,
земята е печална.

Студени сенки раснат
по нейното лице,
разръфали одежди,
и затъмени гаснат,
заключили ръце
най-светлите надежди.

5.
Чаках години,
чакам и днес
пътник да мине
с блага вест:
— Чудо се носи
вред по света:
снощи Христос се
върнал в нощта.
В глухите степи,
в глухия мрак,
срещнал е слепи,
дал им е зрак.
Още не звъннал
утринен звън,
морни и сънни
вече са вън.
С блясък в душите,
с пламнал възторг,
чакат честити
младият бог.

6.
… Исусе, аз те виждам — о тоя скръбен лик,
и сълзите горчиви на светъл мъченик!

Исусе, аз те чувам — божествени слова
се ронят и замират сред тъмната мълва.

Край тебе вик се носи, там бичове хлестят,
и ти вървиш отруден по своя стръмен път.

Устата ми позорни мълвят несвестна реч
и тая реч се внизва у тебе като меч.

Ти чуваш ясно всичко: измамните слова
и тъмните закани, и тъмната мълва.

И спираш да починеш, и в твоите очи
аз виждам свойта клетва? тя пламва, тя звучи:

Да няма мир за тебе, и вечно сам в нощта
да скиташ, докогато се върна пак в света!

Исусе, ти ме чуваш: аз страдам, аз търпя,
ела, благослови ме, навеки да заспя!...

7.
Негли зад пустинното море,
оживяло от внезапен крясък,
ще ме срещнат тримата царе:
Каспар, Мелхиор и Балтазар,
озарени от божествен блясък,
че се ражда на царете цар.

И в нощта, по техните следи,
аз ще тръгна радостно понесен,
под покров от сребърни звезди.
Моя друм ще тъне в розов дим,
и в душата ведра, млада песен,
ще трепти подобно светъл химн.

И ще шепна вдъхновено аз:
Нека бъде неговата воля
моя воля в тоя чакан час!
И застанал в пещерата сам,
аз пред тебе кротко ще се моля
да измиеш моя вечен срам.

8.
Да чакам ли? — О Господи, вземи
душата ми печално озарена
от спомена по твоите земи,
разпръснати из цялата вселена.

Ти виждаш сам: пред твоите нозе
и посохът, и светлите скрижали,
и всичко, що животът ми не взе,
преди ненавистта да ме пожали.

Ти виждаш, колко много тъмен грях
излъчват мойте сънища опасни,
спусни без жал завесата над тях,
и слънцето за мене да угасне!

Ти сложи пламък в моето сърце,
изпепелено то лежи пред тебе,
и скръстени са гордите ръце,
но няма кой мъртвеца да погребе.

Да чакам ли? — Годините не спят
от писъците земни ужасени,
веявици опасват моя път,
о Господи, смили се ти над мене!

9.
Напразно аз чакам да блеснат сред мрака
в небесната твърд
звездите незнайни, предвестници тайни
на моята смърт.

Напразно аз моля: Смили се над мене,
бъди милосърд,
ти виждаш, в неволя са дните живени
и в жажда за смърт!

Напразно! — Отново в студената вечер,
под нямата твърд,
звучи твойто слово: О скитнико вечен,
(безжалостен жребий!) да няма за тебе
в пустинята смърт!

10.
Отново свирят будни ветрове
— о тоя гневен плач на ветровете!
той мами и приканва, и зове
на кървав пир в полята зверовете.

Там от незнайни върхове нощта
се спуща над пустините бездомна,
и с нея расне, съвест на света,
на Ахасфера сянката огромна.

Николай Лилиев

Комментариев: 0

* * *

Швиицер

На днях мне вспомнилось одно стихотворение:

schwiizer

luege / aaluege / zuluege
nöd rede / sicher sii / nu luege
nüd mäch / nu vu wiitem / ruig bliibe
schwiizer sii / schwiizer bliibe / nu luege

(швейцарец

находись / приходись / будь в стороне
не говори / будь уверенным / не делай напоказ
наконец / не вмешивайся / не участвуй
будь швейцарцем / швейцарцем оставайся / только находись — пер. с бернского диалекта)

Его я не записала на память. Так находит и выговаривается нечто задевшее душу — и я словно переменяюсь, становлсь иностранкой в Швейцарии, этакой арестанткой, что очень удивляет меня и даже многих моих однокашников. Откуда во мне столько терпения 15 или 16 лет кряду столь сдержанно, столь осторожно взвешивать и выжидать, so sicher sii nöd rede, ruig blibe?

Это стихотворение Ойгена Гомрингера (Eugen Gomringer) мог сочинить иностраннц, которому швейцарцы сильно доверились, скажем так, неиностранец для них.

Я бы не решилась бы выписать это, пусть поравившееся мне (как нам нравятся рифмованные строки) стихотворение, не изобрази оно столь точно старательно и напрасно игнорируемое мной явление, которое годами раздражало меня (да, всё тут оказалось таким прекрасным, а в других краях мне жилось хуже — и я благодарила свою новую родину!) Иди домой, говорили мне, когда я выказывала чуждость — и это было невыносимо. Меня приняли довольно любезно, но как транзитную эмигранку. Однако, мой выезд из года в год откладывался по политическим причинам.
Годы спустя издали мне довелось сравнить новый, чужой мне «климат» в Нью-Йорке и несчастливое (букв. «неблагое») военное лихолетье в Чехословакии с транзитной, в известной степени духовной атмосферой Швейцарии (т. е., известных мне мест в этой стране). С пятнадцати до 20 лет я росла в этой стране и воспитивалась добрыми и убеждёнными швейцарцами, которые мне между прочим на практике продемонстрировали значение слова ангажемент. Так я незаметно для себя стала швейцаркой, притом не утратив всего заложенного во мне и выказываемого мной в ранние годы. Но что в сущности значит быть швейцарцем? Каков он, француз, англичанин, испанец, португалец, турок, кто такой настоящий итальянец?
В последовательнсти слов этого стихотворения критик пожалуй отыщет чернеющее зло. «Находись» и «приходись» ещё куда ни шло, но затем — «сторонись», «не делай напоказ», «только не вмешивайся», «оставайся спокойным», «будь швейцарцем» и «швейцарцем оставайся», дескать, без ангажемента! Значит, активное участие это не по-швейцарски!
Но ВОПРЕКИ критику эти слова значат добродетели, встречаемые в Швейцарии гораздо чаще, чем где-нибудь ещё — здесь пожалуй весьма уместные, хотя лично я их было восприняла очень тяжело. Находиться я умею, не говорить, быть уверенной и спокойной — если нужно. А вот «nu vu wiitem», держать дистанцию, даётся мне очень тяжело. Кто знает, научилась ли я последнему, смогу ли доучиться, чтобы schwiizer z'bliibe (остаться швейцаркой), если все перечисленные добродетели необходимы для этого — если, по-моему, нет, то почему я не бьюсь об заклад? В чём предмет спора? Каков он, добрый швейцарец?
Мой муж и мои друзья в разной степени обладают не обязательно всеми вышеперечисленными качаствами, и никого из них стихотворение Гомрингера не изображает. Есть разные швейцарцы, соответственно ангажирующие личными темпераментами и дарованиями. Но никто из них не «nu vu wiitem».

Эрика Педретти
перевод с немецкого Терджимана Кырымлы
Исходный текст см. «Schweiz heute. Ein Lesebuch», Verlag Volk und Welt Berlin DDR, 1977 j., «Schwiizer», Erica Pedretti, ss. 7—8.

Комментариев: 0

афоризмы к.к.

393
___
Национализм — любовь, связующая меня с родимыми дураками, оскорбителями моих добродетелей и ругателями моего языка.

394
___
Часто приходится вспоминать, чему ты рад, но всегда знаешь, чем печален.

395
___
Мир — тюрьма, где камера-одиночка несколько предпочтительнее.

Комментариев: 0

К.Краус, афоризмы

388
___
Хочешь трезво оценить свою подругу? Спроси у своей мечты.

389
___
Если дама ждёт чуда, то оно не дождалось дамы. Непунктуальность!

390
___
Сверхчеловек — ранний идеал, предшествовавший человеку.

391
___
Вся государственная и общественная жизнь покоится на умалчиваемом условии, что человек ничего не думает. Не пустой, не восприимчивой голове трудно приходится на этом свете.

392
___
Остроумие полиции выражается во взгляде на всех людей как на потенциальных воров, а счастье её заключается в неспособности некоторых докзать свою невиновность.

Комментариев: 0

Карл Краус, афоризмы

383
___
К чёрту половое просвещение молодёжи! Она по-прежнему преуспевает в нём благодаря соученикам, черкающим «hören» в учебнике. А учитель объясняет предмет как дело государственной важности, трудное и сложное, как бухгалтерский баланс.

«hören» (слушать) на «Huren» (бляди), — прим. перев.

384
___
Как человечество учится плавать? Ему говорят, где опасные места и какова концентрация соли в воде?

385
___
Я могу крутиться и вертеться как хочу, но всюду жизнь не без греха: то живописным жертвует полезному, или наоборот.

386
___
 Оставь свои страдания на заборе (барьере), но стерегись: послушание ещё взнуздает тебя.

387
___
Правда — нерасторопная служанка, она бьёт тарелки, когда моет их.

Комментариев: 0
Страницы: 1 2 3 4 5 6 ...