* * *

Поэзия

Поэзия  плачущее око,
она — плачущее плечо,
глаз плачущего плеча.
Она — плачущая рука,
глаз плачущей кисти.
Она — плачущая ступня,
глаз плачущей пяты.
О вы, друзья,
поэзия — не слеза,
а поглощающий плач,
плач неизобретённого глаза,
слеза глаза,
которому надо стать красивым,
слеза того, кому надо стать счастливым. 

Никита Стэнеску
перевод с румынского Терджимана Кырымлы


Poezia

Poezia este ochiul care plânge.
Ea este umărul care plânge,
ochiul umărului care plânge.
Ea este mâna care plânge,
ochiul mâinii care plânge.
Ea este ţapa care plânge,
ochiul călcâiului care plânge.
O voi, prieteni,
poezia nu este lacrimă
ea este însuşi plânsul,
plânsul unui ochi neinventat,
lacrima ochiului
celui care trebuie să fie frumos,
lacrima celui care trebuie să fie fericit.

Nichita Stănescu

Комментариев: 0

* * *

Савонарола

Явился мне Савонарола и сказал
сожжём-ка деревья на уголь за суету,
сожжём траву, жито, кукурузу,
чтобы всё стало легчайшим.
Разобьём камни, вырвем с корнем
реки из русел, чтобы всё стало
простейшим, намного легче!
Отречёмся-ка от ног,
ибо ходьба это суета,
Отречёмся от зрения,
ибо глаз это суета.
Отречёмся от рук, чтобы всё стало
самым простым,
намного легче! 
Савонарола мне явился во сне,
как старая рана мирового мозга.
Он мне явился во сне —
и я пробудился, воя и крича.

Никита Стэнеску
перевод с румынского Терджимана Кырымлы


Savonarola

Mi se-arată Savonarola care-mi zise:
Să ardem copacii pe ugul vanităţilor,
să ardem iarba, grâul, porumbul,
ca să fie totul mai simplu!
Să sfărâmăm pietrele, să smulgem
râurile din albie, ca să fie totul
mai simplu, cu mult mai simplu!
Să renunţăm la picioare,
pentru că mersul e o vanitate,
Să renunţăm la privire,
pentru că ochiul e-o vanitate.
Să renunţăm la auz pentru că urechea
e o vanitate.
Să renunţăm la mâini,
ca să fie totul mai simplu, cu mult
mai simplu !
Mi se-arată Savonarola în vis,
ca o rană veche a creerului lumii.
Mi se arată în vis
şi m-am trezit urlând şi strigând.

Nichita Stănescu 

Комментариев: 0

* * *

Зачем тебе умирать?

Не красавица ты, Марта, но белянка-голова
мне, когда груди высокой наслаждаюсь сладким пленом,
ангелицею сдаётся, что рыдает в мире бренном,
иль задумчивой луною, что над тучей как сова.

Так живи и здравствуй в мiре… как пророческий завет!
Ты бедняжка, но богата, хоть несчастна, да спокойна!
Снова плачешь? Брось о смерти! Будь судьбы своей достойна,
пусть лицо твоё негоже от горячки прошлых лет.

И в неведенье плаксивом так пригожа и приятна,
ты, узнай о том, сколь многим суждено тебя любить,
рассмеявшись, перестала б безутешно слезы лить,
сласть с кислинкою лукавства неспособная упрятать.

Есть иные покрасивей, поумней и побогаче,
только в мраморе студёном нет и проблеска души.
А твоя… ты вся душевна. Точно ангел из вышин,
ты любовно созерцаешь век юдоли нашей, плача.

Вытри очи, блонди Марта… очи чёрные, как звёзды,
точно омуты бездонны, вечны, как твоя душа.
О, не знаешь ты, как сладко, дивно кануть чуть дыша
в них, сияющих как солнце, чьи лучи — крутые слёзы.

Улыбнись! Взглянуть не смею… о, страдалица святая,
ты улыбкой утоляешь нашу бренную юдоль,
и глаза твои милашки, слезно слив труды и боль,
смехом звёздным как мольбою озаряют ночь без края.

Улыбнулась?!.. Ты прекрасна… о, мой ангел неземной,
но в ответ взглянуть не смею… не суди меня, лиса:
будто я на крыльях белых устремился в небеса, 
видя, как мiрская подлость тонет в прорве подо мной.

Михай Еминеску
перевод с румынского Терджимана Кырымлы


De ce să mori tu?

Tu nu eşti frumoasă, Marta, însă capul tău cel blond
când se lasă cu dulceată peste pieptu-ti ce suspină,
tu îmi pari a fi un înger ce se plânge pe-o ruina,
ori o lună gânditoare pe un nour vagabond.

Astfel treci şi tu prin lume… ca un basmu de proroc!
Eşti saracă dar bogată, eşti mâhnită dar senină!
Ce sa plângi? De ce să mori tu? Ce poţi oare fi de vină
daca faţa ţi-e urâtă, pe când anii-ţi sunt de foc.

Când ai şti tu cât simţirea-ti si privirea-nduiosată
cât te face de plăcută şi de demnă de iubit,
tu ai râde printre lacrimi ş-ai ascunde negreşit
în cosiţa ta de aur faţa-ti dulce şi şireată.

Altele sunt mai frumoase, mult mai mândre, mai bogate,
dar ca marmura cea rece nu au inimă de fel.
Pe când tu… eşti numai suflet. Esti ca îngerul fidel
ce pe cel care iubeşte ar veghea-n eternitate.

Sterge-ţi ochii, blondă Marta… ochii-ţi negri… două stele
mari profunzi ca vecinicia şi ca sufletu-ţi senin.
O, nu ştii cât e de dulce, de duios şi de divin
de-a te pierde-n ochii-acestia străluciţi în lacrimi grele.

O, surâzi, surâzi odată! Sa te pot vedea… o sânta,
o martiră ce surâde printr-a lumei dor şi chin,
pe când ochiul ei cel dulce şi de lacrimi încă plin
se ridică pentr-o rugă cătră bolta înstelată.

Ai surâs?!.. O! eşti frumoasă… înger eşti din paradis
şi mă tem privind la tine… căci ţi-o jur: nu m-aş mira
dac-ai prinde aripi albe şi la ceriuri ai zbura,
privind lumea cea profană cum se pierde în abis.

Mihai Eminescu

Комментариев: 0

* * *

Звезда жизни

Как чёрные тучи, что замки из сказки,
чьи окна зефиром прозрачным полны,
внимают напевам величья и ласки,
и звёзды тайны,

то в быстром отворе сквозь хлопья-ресницы 
в сапфире горит мне зеница-звезда,
что кружит мне голову, диво не снится —
судьба не беда.

О, ты мне любезней сокрытых созвездий,
священное око, судьбу мою бди,
воздай мне года золотыми возмездий,
взойди, о, взойди!

Михай Еминеску
перевод с румынского Терджимана Кырымлы


Steaua vieţii

Cînd norii,palate fantastice negre,
Cu geamuri prin cari se vede zaphyr,
Ascult-ale mărei lungi cântece-alegre,
Cînd stelele se mir,

Atunc printr-o geană de nouri,deschisă,
Din ochiu-i albastru se vede o stea
Ce-mi mirue fruntea c-o rază de vise,
C-o rază de nea.

O, steuă iubită ce-abia stai prin stele,
Un sfânt ochi de aur ce tremuri in nori,
Ai milă şi stinge lungi zilele mele-
Cobori, o, cobori!

Mihai Eminescu

Комментариев: 0

* * *

***
Сотни каторг покидают
берега и пристани —
многих ветры уломают,
многих бури выстрадают?

Сотни клинов улетают
из краёв зимеющих —
многих ветры уломают,
свергнут бури-змеища?

Ты судьбу торопишь боем,
к идеалам тянешься —
всюду ветры за тобою,
вечно волны тащатся.

Не понять уму их песни,
что тебя преследуют,
только с ними мир не тесен:
ветры, волны ведают.

Михай Еминеску
вольный перевод с румынского Терджимана Кырымлы


***
Dintre sute de catarge
Care lasă malurile,
Câte oare le vor sparge
Vânturile, valurile?

Dintre pasări călătoare
Ce străbat pământurile,
Câte-o să le-nece oare
Valurile, vânturile?

De-i goni fie norocul,
Fie idealurile,
Te urmează în tot locul
Vânturile, valurile.

Nențeles rămâne gândul
Ce-ți străbate cânturile,
Zboară vecinic, îngânându-l,
Valurile, vânturile.

Mihai Eminescu

Комментариев: 0

* * *

Венера и Мадонна

Идеал былых столетий, утонувших в вечном мраке,
міра мыслившего мифом, говорившего в стихах.
Дева о, тебя я слышу, вижу образ твой и знаки
в небе сгинувшего рая, в песнях звёздных о богах..

О, Венера! Мрамор тёплый, очи каменные с блеском,
негу рук твоих придумал коронованный поэт.
Ты была обожествленьем красоты антично-женской,
красоты непревзойдённой, нами зримой много лет...

Рафаэль, в мечтах летавший средь созвездий первозданных,
напитав благую душу предвкушением весны,
ждал тебя — и рай увидел с благовонными садами,
где меж ангелов парила ты, богиня, точно сны.

На холсте пустынном создал он Мадонну-королеву
в звёздном венчике, с улыбкой нежной, словно крыльев взмах,
белокурую красотку, ангелицу, но не деву,
ибо женщина — прообраз ангелов на небесах;

так и я, потерян в ночи поэтических разливов,
видел женщину и стерву, твой бездушно-хладный лик,
видя ангела подобье, взор искусно распалил свой,
чтобы в жизни опустевшей лучик хмарево проник.

Видя лик от извращений да лихих страстей усталый,
от укусов-поцелуев посиневшие уста,
я тебя укрыл-украсил нежно-белым покрывалом
и невинность в томном взгляде, обманувшись, рассчитал.

Я чело твоё удобрил чародейским бледным нимбом,
точно ангела какого, точно горний идеал,
сделал демона святою, пересмешку — ладным гимном,
взор твой наглый, свет-авророй, не жалея, расписал.

Чары сорваны! Мой разум проку от мечты не знает:
разбудил его, о демон, губ твоих смертельный лёд.
Я гляжу на облик страшный, и любовь моя простая
оградить себя желает и презренье в помощь ждёт.

Ты мне кажешься вакханкой, что бесстыдно завладела
миртом мученицы-девы с непорочного чела
девы, сердце чьё — молитва для возвышенного дела,
а душа твоя суть спазмы, вечно дикая пчела.

Рафаэль Мадонну создал, королеву неземную
с нежной, девичьей улыбкой, с диадемою из зорь,
я же делаю богиней жёнку бледную, пустую,
стерводушную, чьи руки и сердечко — яд и сор.

*
Плачешь, девочка?.. мольбою да ланитами сырыми
оступившуюся душу вновь желаешь полонить?
Задивившись в очи чёрны, преклонив колена, стыну,
сам не свой, целую руки и прошу меня простить.

Вытри слёзы, будет плакать!.. Зря сорвалась укоризна,
оговорка мимоходом, скороспелый приговор.
Демон в прошлом, ты любима, ныне ангел в белых ризах —
я хочу тебя, блондинку большеглазую, мой вздор.

Михай Еминеску
перевод с румынского Терджимана Кырымлы


Venere si Madonă

Ideal pierdut în noaptea unei lumi ce nu mai este,
Lume ce gândea în basme şi vorbea în poezii,
O! te văd, te-aud, te cuget, tânără şi dulce veste
Dintr-un cer cu alte stele, cu-alte raiuri, cu alţi zei.

Venere, marmură caldă, ochi de piatră ce scânteie,
Braţ molatic ca gândirea unui împărat poet,
Tu ai fost divinizarea frumuseţii de femeie,
A femeiei, ce şi astăzi tot frumoasă o revăd.

Rafael, pierdut în visuri ca-ntr-o noapte înstelată,
Sufletu-mbătat de raze şi d-eterne primăveri,
Te-a văzut şi-a visat raiul cu grădini îmbălsămate,
Te-a văzut plutind regină pintre îngerii din cer

Şi-a creat pe pânza goală pe Madona Dumnezeie,
Cu diademă de stele, cu surâsul blând, vergin,
Faţa pală-n raze blonde, chip de înger, dar femeie,
Căci femeia-i prototipul îngerilor din senin.

Astfel eu, pierdut în noaptea unei vieţi de poezie,
Te-am văzut, femeie stearpă, fără suflet, fără foc,
Şi-am făcut din tine-un înger, blând ca ziua de magie,
Când în viaţa pustiită râde-o rază de noroc.

Am văzut faţa ta pală de o bolnavă beţie,
Buza ta învineţită de-al corupţiei muşcat,
Ş-am zvârlit asupră-ţi, crudo, vălul alb de poezie
Şi paloarei tale raza inocenţei eu i-am dat.

Ţi-am dat palidele raze ce-nconjoară cu magie
Fruntea îngerului-geniu, îngerului-ideal,
Din demon făcui o sântă, dintr-un chicot, simfonie,
Din ochirile-ţi murdare, ochiu-aurorei matinal.

Dar azi vălul cade, crudo! dismeţit din visuri sece,
Fruntea mea este trezită de al buzei tale-ngheţ.
Şi privesc la tine, demon, şi amoru-mi stins şi rece,
Mă învaţă cum asupră-ţi eu să caut cu dispreţ!

Tu îmi pari ca o bacantă, ce-a luat cu-nşelăciune
De pe-o frunte de fecioară mirtul verde de martir,
O fecioar-a cărei suflet era sânt ca rugăciunea,
Pe când inima bacantei e spasmodic, lung delir.

O, cum Rafael creat-a pe Madona Dumnezeie,
Cu diadema-i de stele, cu surâsul blând, vergin,
Eu făcut-am zeitate dintr-o palidă femeie,
Cu inima stearpă, rece şi cu suflet de venin!

*
Plângi, copilă? — C-o privire umedă şi rugătoare
Poţi din nou zdrobi şi frânge apostat-inima mea?
La picioare-ţi cad şi-ţi caut în ochi negri-adânci ca marea,
Şi sărut a tale mâne, şi-i întreb de poţi ierta.

Şterge-ţi ochii, nu mai plânge!.. A fost crudă-nvinuirea,
A fost crudă şi nedreaptă, fără razim, fără fond.
Suflete! de-ai fi chiar demon, tu eşti sântă prin iubire,
Şi ador pe acest demon cu ochi mari, cu părul blond.

Mihai Eminescu


Венера и Мадонна

Идеал, навек погибший в бездне сгинувшего мира,
мира, мыслившего песней, говорившего в стихах,
о. тебя я вижу, слышу, песнь твоя звучит как лира,
и поёт она о небе, рае, звёздах и богах.

О, Венера, мрамор тёплый, очи блещущие тайной,
руки нежные — их создал юный царственный поэт.
Ты была обожествленьем красоты необычайной,
красоты, что и сегодня излучает яркий свет..

Рафаэль, в мечтах паривший над луной и облаками,
тот, кто сердцем возносился к нескончаемой весне,
на тебя взглянув, увидел светлый рай с его садами
и тебя средь херувимов в запредельной тишине..

На пустом холсте художник создал лик богини света,
в звёздном венчике с улыбкой девственной и неземной,
дивный лик, сиянья полный херувим, и дева эта,
дева-ангелов прообраз лучезарной красотой;

так и я, пленённый ночью волшебства и вдохновенья,
превратил твой лик бездушный, твой жестокий злобный лик,
в образ ангелоподобный, в ласку светлого мгновенья,
чтобы в жизни опустелой счастья нежный луч возник..

Опьяненью предаваясь, ты больной и бледной стала,
от укусов злых порока рот поблёк и посинел,
но набросил на блудницу я искусства покрывало,
и мгновенно тусклый образ, как безгрешный заблестел.

Отдал я тебе богатсво— луч, струящий свет волшебный
вкруг чела непостижимой херувимской красоты,
превратил святую в беса, пьяный хохот— в гимн хвалебный,
и уже не наглым взглядом— звёздным оком смотришь ты..

Но теперь покров спадает, от мечтаний пробуждая,
разбудил меня, о демон, губ твоих смертельный лёд.
Я гляжу на облик страшный, и любовь моя простая
учит мудро равнодушью и к презрению зовёт.

Ты, бесстыхжая вакханка, ты коварно завладела
миртом свежим и душистым осиянного чела
девы, благостно прекрасной, чистой и душой и телом,
а сама ты— сладострастье, исступленье без конца.

Рафаэль, когда-то создал лик Мадонны вдохновенной,
на венце которой звёзды вечно яркие горят,—
так и я обожествляю образ женщины презренной ,
сердце чьё— мертвящий холод, а душа— палящий яд.

О, дитя моё, ты плачешь с горькой нежностью во взоре—
это сердце можешь снова ты заставить полюбить.
Я гляжу в глаза большие и бездонные, как море,
руки я твои целую и прошуменя простить..

Вытри слёзы! Обвиненье тяжким и напрасным было.
Если даже ты и демон, обесславленный молвой,
то любовь тебя в святую, в ангела преобразила.
Я люблю тебя, мой демон с белокурой головой.

перевод Анны Ахматовой

Комментариев: 0

* * *

О, мама...

О, мама, мать родная, из тьмы времён стеня,
ты дрожью голых веток к себе зовёшь меня.
На чёрный склеп могилы святой земли*, где ты,
с акаций ветер треплет осенние листы,
и в тихом бое прутьев твой ропот слышен, мать...
Им вечно биться, мама — ты вечно будешь спать.

Любимая, родная, не плачь когда умру,
росток священной липы сорви о ту пору
и в головах могилы его ты посади,
по вечерам слезами расти его труди;
Могила мне нашепчет о новой тени, мать:
расти-густеть ей вечно, а мне вовеки спать.

А если суждено нам угаснуть в тот же час,
в печальные гробницы нести не надо нас
пусть выроют могилу близ речки на горбу,
где вместе нас схоронят, вдвоём в одном гробу;
ты у груди сыновьей покой отыщешь, мать...
Вовеки речке плакать  мы вечно будем спать.

Михай Еминеску
перевод с румынского Терджимана Кырымлы
* буквально «святой могилы»


O, mamă

O, mamă, dulce mamă, din negură de vremi
Pe freamătul de frunze la tine tu mă chemi;
Deasupra criptei negre a sfântului mormânt
Se scutură salcâmii de toamnă şi de vânt,
Se bat încet din ramuri, îngână glasul tău…
Mereu se vor tot bate, tu vei dormi mereu.

Când voi muri, iubito, la creştet să nu-mi plângi:
Din teiul sfânt şi dulce o ramură să frângi,
La capul meu cu grijă tu ramura s-o-ngropi,
Asupra ei să cadă a ochilor tăi stropi;
Simţi-o-voi odată umbrind mormântul meu …
Mereu va creşte umbra-i, eu voi dormi mereu.

Iar dacă împreună va fi ca să murim,
Să nu ne ducă-n triste ziduri de ţintirim,
Mormântul să ni-l sape la margine de râu,
Ne pună-n încăperea aceluiaşi sicriu;
De-a pururi aproape vei fi de sânul meu …
Mereu va plânge apa, noi vom dormi mereu.

Mihai Eminescu


О мама!...

О мама! Из печальной обители своей
Зовешь меня дыханием и трепетом ветвей.
На темную могилу, где приютилась ты,
Акации роняют увядшие цветы.
В их шелесте твой голос мне слышится опять...
Так шелестеть им вечно, тебе же — вечно спать.

Любимая, когда покину я этот свет,
Над прахом безответным не надо плакать, нет!
У моего надгробья лозинку посади, —
Её кропить слезами под вечер приходи.
И скоро надо мною начнет листва шептать...
Жизнь будет вечно юной, я буду вечно спать.

Но коль судьба уйти нам в один и тот же час,
В одном гробу, родная, пускай схоронят нас;
Пускай нас закопают на берегу речном,
Где волны грустно плещут в безмолвии ночном;
Так будем близко, близко, блаженно мы лежать...
Пусть волны вечно плачут, мы будем вечно спать.

Перевод Э. Александровой

Комментариев: 0

* * *

Камадева

От любовных мук страдая,
в сетях сна, в плену обмана,
кликнул я у смерти края
Каму, бога Индостана.

Он на спинке попугая
прилетел, надменный мальчик,
лицемерно улыбаясь
щерил ротика коралльчик.

Он крылат, в его колчане
стрелок-цветиков отрава,
точно смертное молчанье —
с Ганга горькая отава.

Вынул цвет он из колчана
и пронзил мне сердца тушку.
С той поры один ночами
плачу я в сову-подушку.

Так казнил меня убого,
без взаимности прекрасной, 
отпрыск неба голубого
и иллюзии напрасной.

Михай Еминеску
перевод с румынского Терджимана Кырымлы


Камадева

Исцелить хотел я душу
Сладостной любви отравой.
И во сне призвал я Каму:
Кама — бог любви лукавый.

Прилетел прелестный мальчик
Вмиг на крыльях попугая,
И улыбка засветилась,
На устах его блуждая.

Он крылат, в его колчане
Вместо стрел — цветы сокрыты
С берегов священных Ганга:
Эти стрелы ядовиты.

Вот цветок мне в грудь вонзился,
Пущен мальчиком крылатым.
По ночам с тех пор рыдаю,
Сон не в сон на ложе смятом.

Наказал меня жестоко
Камадева своенравный,
Он — сын Неба голубого
И Иллюзии тщеславной.

перевод М. Талова


Kamadeva

Cu durerile iubirii
Voind sufletu-mi să-l vindec,
L-am chemat în somn pe Kama —
Kamadeva, zeul indic.

El veni, copilul mîndru,
Călărind pe-un papagal,
Avînd zîmbetul făţarnic
Pe-a lui buze de coral.

Aripi are, iar în tolbă-i
El păstrează, cu săgeţi,
Numai flori înveninate
De la Gangele măreţ.

Puse-o floare-atunci-n arcu-i,
Mă lovi cu ea în piept,
Şi de-atunci în orice noapte
Plîng pe patul meu deştept…

Cu săgeata-i otrăvită
A sosit ca să mă certe
Fiul cerului albastru
Ş-al iluziei deşerte.

Mihai Eminescu

Комментариев: 3

* * *

Она с годами...

Она с годами всё сильней
загадку строит мне, зато
мне всё любезней рядом с ней, 
в которой есть не знаю что.

Меня пленило чар искренье,
когда мы свиделись впервой?
Она особа, вне сомненья,
но что особо в ней одной?

В её молчанье и в беседе
один мне тайный лад звучит,
какой не знаю, но соседен
он с тем и этим, слит почти.

Клейма невидимого каин,
я битым кругом как дурак
хожу, обязан чу`дной тайне
не знаю чем, не знаю как.

Михай Еминеску
перевод с румынского Терджимана Кырымлы


De-or trece anii...

De-or trece anii cum trecură,
Ea tot mai mult îmi va plăcé,
Pentru ca-n toat-a ei faptură
E-un «nu stiu cum» s-un «nu stiu ce».

M-a fermecat cu vreo scânteie
Din clipa-n care ne vazum?
Deşi nu e decât femeie,
E totuşi altfel, «nu ştiu cum».

De-aceea una-mi este mie
De ar vorbi, de ar tacé:
Dac-al ei glas e armonie,
E si-n tăcere-i «nu ştiu ce».

Astfel robit de-aceeaşi jale
Petrec mereu acelaşi drum...
În taina farmecelor sale
E-un «nu ştiu ce» s-un «nu ştiu cum».

Mihai Eminescu

Комментариев: 0

* * *

О, останься

«О, останься, будь со мною,
я люблю тебя сполна,
все твои печали смою,
душу выслушав до дна.

Ты в тени похож на принца,
возле озера стоишь
взор очей черны`х стремится
в пруд, во гладь мою да тишь.

И в гулянье волн утихших,
в колыханье долгих трав
тайну ты мою услышишь —
тихий бег оленьих стад.

Вижу, ты в плену волшебном
тихо шепчешь как поёшь
и в блестящее зерцало
босоног, как пьян, идёшь,

видишь лунные вериги, 
в нежной глади озерка.
И года твои как миги,
а мгновенья что века,»—

мне нашёптывала роща
и сплетала веток вязь.
Я ей свистнул «будь попроще»
и пошёл в луга смеясь.

Воротился я бы ныне,
но… совсем уже другим.
Где ты, детство без унынья,
тайной рощи тихий гимн?

Михай Еминеску
перевод с румынского Терджимана Кырымлы


O, ramâi

«O, rămâi, rămâi la mine,
Te iubesc atât de mult!
Ale tale doruri toate
Numai eu ştiu să le-ascult;

În al umbrei întuneric
Te asamăn unui prinţ,
Ce se uit-adânc în ape
Cu ochi negri şi cuminţi;

Şi prin vuietul de valuri,
Prin mişcarea naltei ierbi,
Eu te fac s-auzi în taină
Mersul cârdului de cerbi;

Eu te văd răpit de farmec
Cum îngâni cu glas domol,
În a apei strălucire
Întinzând piciorul gol

Şi privind în luna plină
La văpaia de pe lacuri,
Anii tăi se par ca clipe,
Clipe dulci se par ca veacuri.»

Astfel zise lin pădurea,
Bolţi asupră-mi clătinând;
Şuieram l-a ei chemare
Ş-am ieşit în câmp râzând.

Astăzi chiar de m-aş întoarce
A-nţelege n-o mai pot...
Unde eşti, copilărie,
Cu pădurea ta cu tot?

Mihai Eminescu 

Комментариев: 0
Страницы: 1 2 3